7-е заседание Челпановского семинара

Организаторами выступили Федеральный научный центр психологических и междисциплинарных исследований, факультет психологии МГУ имени М.В. Ломоносова и Российское психологическое общество.

Тема 7-го заседания Челпановского семинара: «Психология искусства. Личность художника (к 130-летию Л.С. Выготского)»

Основной докладчик Александр Александрович Мелик-Пашаев, доктор психологических наук, главный научный сотрудник лаборатории психологии одаренности ФНЦ ПМИ. Оппоненты: Наталья Николаевна Фомина, доктор педагогических наук, профессор, член-корреспондент РАО, отделение образования и культуры РАО, искусствовед и Зинаида Николаевна Новлянская, кандидат психологических наук, ведущий научный сотрудник лаборатории психологии одаренности ФНЦ ПМИ.

С приветственным словом к участникам семинара обратился ведущий семинара Братусь Борис Сергеевич, доктор психологических наук, профессор, член-корреспондент РАО, заслуженный профессор МГУ, главный научный сотрудник лаборатории психологии одаренности ФНЦ ПМИ, который передал участникам семинара наилучшие пожелания от директора ФНЦ ПМИ, доктора психологических наук, академика РАО, члена-корреспондента РАН Юрия Петровича Зинченко. Профессор Б.С. Братусь также подчеркнул значимость Семинара для сохранения памяти и преемственности в отечественной психологии. На стенах Большой аудитории, в которой проходит Семинар, размещены фотографии выдающихся ученных – Г.И. Челпанова, Л.С. Выготского, А.Н. Леонтьева, А.Р. Лурии, Б.М. Теплова и других, которые работали в Психологическом институте и создавали отечественную психологию. И сейчас важно сохранять психологическую науку живой, чему Челпановский семинар призван способствовать.

В своем докладе Александр Александрович Мелик-Пашаев, говоря о психологии искусства, прежде всего обратился к работе «Психология искусства» самого выдающегося отечественного психолога Л.С. Выготского, 130-й юбилей которого мы отмечаем в этом году. Но если Л.С. Выготского в психологии искусства интересовало в основном то, что объективировано в тексте, что определяет его строение, его катарсическое воздействие на читателя, а также роль искусства в общественной жизни, то центральной проблемой своего выступления докладчик видит личность самого художника и те особенности, что делают человека творцом.

Если подходить к изучению личности художника с точки зрения психологии способностей, опирающуюся на теорию Б.М. Теплова, то непонятно, как из суммы конкретных способностей появляется творческая способность создать художественный образ. Поэтому для понимания личности художника нужна другая методология, нужно видеть, что целостно характеризует человека-творца, его отношения с миром в целом. По мнению докладчика, это особое отношение к жизни, к миру, а точнее – с миром, которое называется эстетическим, и, соответственно, это особое самосознание, особое самоощущение в мире и даже опыт некоего духовного Я, которое не тождественно нашему повседневному Я.

Эстетическое отношение – это, во-первых, связанное с чувственным восприятием (от греч. Αἴσθησις – чувство, чувственное), а второе – это именно отношение с миром, а не искусством, потому что искусство появляется как следствие этого особого отношения к миру. Об этом прекрасно писал М.М. Бахтин: «Эстетическая активность моя – не в специальной деятельности художника-автора, а в единственной жизни, недифференцированной и не освобождённой от неэстетических моментов, – синкретически таящая в себе как бы зародыш творческого пластического образа, выражается в ряде необратимых действий, из меня исходящих и ценностно утверждающих другого человека в моментах его внешней завершённости...». То есть, эстетическое отношение – это такое отношение, которое превращает опыт жизни, качественно такой же как у всех, в материал для создания художественного образа и побуждает человека к этой деятельности, то есть, является одновременно и способностью, и стремлением к художественному творчеству.

Основной составляющей эстетического отношения является созерцание, которое, согласно исследователю созерцания в психологии Г.В. Акопову, трудно определяется и практически не верифицируется. Сам докладчик характеризовал созерцание как непосредственное сверхчувственное восприятие реальности, обращенное непосредственно к сверхсознанию самого человека и, согласно св. Феофану Затворнику, необходимое человеку в любой его деятельности. Непременным условием созерцания является самозабвение или даже самоопустошение. И тогда, эстетическое отношение – это такое отношение с миром, когда человек воспринимает неповторимый чувственный опыт предметов и явлений как прямое выражение родственной ему внутренней жизни и благодаря этому переживает онтологическое единство со всем миром, универсальность собственного существа. Похожая категория есть у М.М. Пришвина и называется «родственное внимание».

Эстетическое отношение незаменимо в зарождении художественного образа. И когда это произошло, истинный художник начинает непреодолимо стремиться к его воплощению, и это порой достигает степени нравственного императива. Переживается это так: когда Я и Мир одно, Человеку открывается ценность и внутренняя жизнь предметов, и Человек должен стать их голосом. Так, музыкальный психолог Д.К. Кирнарская говорит, что в мире композиторов все хочет стать музыкой, а М.М. Бахтин писал, что в мире художника не существует безгласных вещей, есть только выразительное и говорящее Бытие. И тогда метафора – это способ сказать о чем-то, реально существующем, но для которого нет других слов. И в этом смысле метафорой можно назвать и искусство в целом.

Приведя множество подобных примеров, закончил свое выступление А.А. Мелик-Пашаев вопросом самому себе: «Если психологические основания художественного творчества так прекрасны, то почему художники даже самого высокого уровня нередко бывают противоречивыми, нравственно несовершенными, неуравновешенными, несчастными людьми?» На этот вопрос трудно дать цельный ответ. Одна из причин может быть в том, например, что художнику не хватает вертикальных опор в зыбком мире. Или, если, по словам Фазиля Искандера, «искусство – это благо, выраженное пластически», то остается вопрос для понимания художником – что такое благо?

Первым из оппонентов выступила Зинаида Николаевна Новлянская. Она более подробно остановилась на категории родственного внимания, к которой в совместной исследовательской деятельности с А.А. Мелик-Пашаевым они часто обращались. Это ключевое понятие в творчестве М.М. Пришвина трактовалось им как глубинная связь человека со всем миром. Проистекает родственное внимание, по мнению З.Н. Новлянской, из детского анимизма, открытого Ж. Пиаже. В классической периодизации детского развития считается, что анимизм исчезает у детей к 8-11 годам. Но современные исследования показали, что он сохраняется и у взрослых, ярко проявляясь в группах автомобилистов и спортсменов, которые дружески «разговаривают» со своими машинами и спортивными объектами. Развитие родственного внимания у детей, по мнению З.Н. Новлянской, может оказывать большое влияние на дальнейшее становление у них творческих способностей.

В своем выступлении Наталья Николаевна Фомина сказала, что хотела бы не оппонировать, а скорее дополнить доклад А.А. Мелик-Пашаева. Она обратила внимание на желание и самих художников понять процесс рождения в себе творческого начала, обращаясь к памяти детства. В своих детских воспоминаниях И.Е. Репин, К.А. Коровин, Д.Н. Кардовский размышляют, каким образом творческое созерцание превращается в творческое действие. И.Е. Репин описывает это состояние как эстетический восторг, который сочетается с нравственными переживаниями. Также Н.Н. Фомина отметила, что А.А. Мелик-Пашаев подчеркивает, что эстетическое отношение с миром, область родственного внимания может распространяться на разные области действительности, и это будет определять направленность творчества художника и область его наибольших удач. И эта направленность у детей проявляется рано, что выступающая проиллюстрировала биографиями современных художников. В завершение Н.Н. Фомина задала психолого-педагогический вопрос: «Что нужно делать с собой, что ценить и развивать в себе и в учениках, чтобы результатом был рост человека именно в творческом отношении?» И вопрос этот, по ее мнению, никогда не получит однозначного разрешения.

В обсуждении выступили: преподаватель курса педагогической психологии Российской академии музыки имени Гнесиных Эдуард Самойлович Кнох, который поделился своими инновациями в работе со студентами – музыкантами различных жанров и направлений. Он рассказал о разработанной им образовательной форме ВНИИМАНС – Временный научно-исполнительский инновационный музыкальный ансамбль, где к экзамену студенты ставят «Музыкально-дидактическую ораторию», требующую знания усвоенного по предмету материала. В заключение Э.С. Кнох подарил музыкальный сюрприз, с благодарностью принятый слушателями Семинара.

Виктор Иванович Панов, доктор психологических наук, профессор, член-корреспондент РАО, заведующий лабораторией экопсихологии развития и психодидактики ФНЦ ПМИ отметил, что очень рад видеть Большую аудиторию, заполненную, как в старые добрые времена, и поблагодарил организаторов Челпановского семинара за его возрождение. В.И. Панов подчеркнул неопределенность предмета психологии, которая еще от Декарта унаследовала естественнонаучный способ мышления или, по-другому, «вещную логику»: хотя Декарт и считал, что человек состоит из души и тела, которые составляют единство, но естественнонаучный способ мышления к познанию души неприменим. Другое методологическое «проклятье» научной психологии состоит в том, что объектом исследования в психологии является психика в проявленной форме Бытия (психические феномены, личностные качества и т.д.), а средством исследования является способ мышления, который тоже является проявленной формой психики. И то, и другое являются продуктами психического творческого акта, которой остается за рамками исследования. Но сегодня, слушая А.А. Мелик-Пашаева, мы видели, как формируется иной способ научного мышления, который позволяет все более глубоко погрузиться в то, что предшествует и личностным качествам художника, и способам создания творческого продукта, и т. д. В заключение своего выступления В.И. Панов пожелал всем присутствующим не забывать явленный основным докладчиком способ мышления.

В заключительном слове ведущий семинара Борис Сергеевич Братусь напомнил, что 28 сентября был день рождения выдающего российского психолога – Федора Васильевича Василюка, которому исполнилось бы 73 года и которого уже 9 лет нет с нами. Научная жизнь Федора Ефимовича была тесно связана с Психологическим институтом, который он называл «Памятником науки и любви». Супруга Федора Ефимовича Ольга Владимировна Филипповская уже после смерти мужа нашла в его бумагах такие стихи:

Друзья мои! Когда в последний час
Сосновый бор просветит луч последний,
Душа моя оглянется на вас
И вспомнит вас и этот день осенний…

Также перу Ф.Е. Василюка принадлежат замечательные строки, написанные по мотивам его любимой притчи:
Видна нам лишь изнанка Бытия: узлы и швы…
Когда ж дождемся дня,
Господь, встряхнув, перевернет ковер,
И задохнемся мы, узнав узор...

Завершая заседание, Б.С. Братусь отметил, что у каждой науки наступает период, когда она пересматривает свой предмет. Последние разговоры о предмете психологии были в 70-х годах прошлого столетия. И сейчас тоже наступило время задуматься, что является предметом психологии – психика или душа. Другое дело, что как предмет науки душа неудобно ухватываема и плохо размерна. Но, с другой стороны, страдает у человека всегда душа, а не психика. Именно душа тоскует и радуется, надеется и отчаивается, душа возносится и падает, а психика является только инструментом души.

Фотогалерея